Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Интервью заместителя Министра иностранных дел России О.В.Сыромолотова информагентству «Блумберг»

14 июня 2016 года

Вопрос: На какой стадии сейчас координация с коалицией в Сирии? Когда будут возможны совместные действия с коалицией против ИГИЛ и других террористических групп?

Ответ: На сирийском направлении в последние месяцы прилагаем усилия по налаживанию эффективной координации между Россией и США как сопредседателями Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Они включают в себя, в том числе интенсивные контакты по линии военных как в рамках созданной решением МГПС Целевой группы по прекращению огня, так и многочисленных двусторонних форматов. Вехами на этом пути стали, в частности, совместные заявления России и США от 22 февраля с.г., позволившее установить в Сирии режим прекращения боевых действий (РПБД), и от 9 мая с.г., давшее возможность скоординировать шаги по его укреплению.

Работаем мы и по такой теме как взаимодействие в борьбе с ИГИЛ и другими террористическими группировками, в частности «Джабхат ан-Нусрой». Что касается координации с ведомой США т.н. Международной коалицией по борьбе с ИГИЛ, то вопрос так не ставится. Наши оценки методов создания и действий этой коалиции не изменились. Они вступают в противоречие с международным правом и его основой – Уставом ООН.

Мы выступаем за формирование широкого антитеррористического фронта в Сирии и в регионе Ближнего Востока, который, однако, должен строиться на прочном международно-правовом фундаменте при ключевой роли СБ ООН, о чем в сентябре 2015 г. на 70-й сессии Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке заявил Президент Российской Федерации В.В.Путин.

Вопрос: Считаете ли Вы, что Ракку надо освобождать совместно с коалицией или же силы Б.Асада могут это сделать при поддержке России и Ирана? Как скоро может начаться эта операция?


Ответ
: Исходим из того, что освобождать сирийскую землю и наводить на ней порядок должны сами сирийцы. Никто другой за них это не сделает и не сможет сделать. Что касается роли внешних сил, то они должны в этом деле помогать, не нарушая суверенитета САР.

Вопрос: Вы координировали безопасность Олимпиады в Сочи и общались с коллегами из США еще в то время. Насколько этот опыт помогает нынешней работе?


Ответ
: Беспрецедентно тесное сотрудничество спецслужб во время проведения Зимней олимпиады в Сочи в 2014 г. стало хорошим примером межгосударственного взаимодействия в деле борьбы с терроризмом. Для обеспечения её безопасности успешно взаимодействовали 89 спецслужб мира, в том числе американские. Тогда удалось предотвратить не один теракт. Для меня это был колоссальный опыт. Безусловно, налаженные контакты с коллегами приносят пользу и в моей нынешней должности. Тогда мы достигли определенного уровня доверия в совместной работе с США. Хотелось, чтобы оно не было утрачено.

Вопрос: Насколько напряженной Вы видите ситуацию вокруг наращивания присутствия НАТО в Европе, считаете ли Вы, что регистрируемые инциденты в воздухе потенциально опасны и могут привести к конфликту РФ с НАТО?

Ответ
: В отличие от наших западных коллег мы не склонны к искусственному нагнетанию алармистских настроений. При этом, безусловно, не можем игнорировать нарастающие с подачи НАТО негативные тенденции в сфере европейской безопасности. В условиях беспрецедентных по своим масштабам военных приготовлений альянса вблизи российских границ – когда по территории соседних государств «колесит» тяжелая американская техника, осуществляется форсированная модернизация старых и возведение новых объектов военной инфраструктуры, проводятся непрекращающиеся военные учения для отражения надуманной «угрозы с Востока» – мы неизбежно вынуждены принимать дополнительные меры для повышения обороноспособности нашей страны.

Да, мы регулярно слышим от НАТО заверения в том, что все их действия тщательно «откалиброваны» и «пропорциональны». Или вовсе, как в случае с продолжающимся строительством системы ПРО США/НАТО в Европе, якобы, не направлены против России.

(Демонстративное нежелание Вашингтона и Брюсселя скорректировать свои противоракетные планы в условиях значительного прогресса в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы весьма показательно. Она лишний раз подтверждает наши известные озабоченности в связи с реальной нацеленностью ПРО.)

Однако в совокупности предпринимаемые блоком шаги, как бы их ни пытались оправдывать в глазах западной общественности соображениями исключительно «оборонного» характера, стремительно меняют военно-политический ландшафт в Европе. Ведут к подрыву существующего баланса сил, что в конечном счете ослабляет, а не укрепляет безопасность самих стран-членов НАТО.

Некоторые наши европейские партнеры в полной мере осознают абсурдность и деструктивные последствия складывающейся по вине альянса тупиковой ситуации в российско-натовских отношениях. И тем не менее, исходя из пресловутой союзнической солидарности, даже в ущерб собственным интересам продолжают следовать в фарватере натовских «прифронтовиков» и их заокеанских спонсоров, стремящихся придать взятому в альянсе курсу на «сдерживание» России необратимый характер.

Хотелось бы рассчитывать, что в НАТО все же смогут проявить политическую волю отказаться от, казалось бы, давно ушедших в небытие схем и методов эпохи блокового противостояния.

Что же касается второй части Вашего вопроса, то скоро в международном воздушном пространстве вокруг России будет уже «не протолкнуться» среди самолетов НАТО. Это действительно повышает риски возникновения непреднамеренных военных инцидентов. Главное здесь – сохранять ответственный подход и не поддаваться на провокации отдельных стран-членов блока, стремящихся разыгрывать «натовскую карту» в своих региональных авантюрах.

И хотя ситуация неизбежно усложняется в результате одностороннего прекращения альянсом практического взаимодействия и системного диалога с нами по военной линии, существует ряд вполне эффективных механизмов, позволяющих значительно минимизировать такие риски. В частности, у нас имеются двусторонние соглашения с более чем десятком натовских государств о предотвращении инцидентов в открытом море и воздушном пространстве над ним.

Регулярные медийные вбросы о якобы опасном маневрировании ВВС России преследуют единственную цель – максимально взвинтить градус антироссийских настроений накануне принятия тех или иных «судьбоносных» решений НАТО.

Безответственные же и непрофессиональные действия натовских летчиков на Западе откровенно замалчиваются. В данном контексте весьма показателен имевшей место 22 мая с.г. инцидент над Японским морем вблизи государственной границы Российской Федерации. Когда экипаж американского самолета-разведчика RC-135, совершавшего полет с выключенным транспондером, без соответствующего уведомления региональных диспетчерских служб и с использованием эшелонов высот, предназначенных для регулярных рейсов, создал реальную опасность столкновения с гражданскими воздушными судами голландской авиакомпании «KLM» и швейцарской «SWISS».

Вопрос: Расскажите о результатах апрельской встречи по кибербезопасности с американцами.

Ответ
: 21-22 апреля с.г. в Женеве состоялась российско-американская встреча высокого уровня по проблематике МИБ. Стороны признали, что ни одна страна в мире в силу объективных факторов в одиночку не способна обеспечить свою абсолютную информационную безопасность. В этой связи отметили необходимость выстраивания такой системы международного взаимодействия, при которой исключалась бы возможность преднамеренного использования государствами информационно-коммуникационных средств и технологий во вредоносных целях и нанесения ущерба национальной безопасности. Достигли с США взаимопонимания, что усилия мирового сообщества должны быть направлены, в первую очередь, на предотвращение конфликтов в информационном пространстве.

В этой связи особое внимание в ходе встречи уделили обсуждению перспектив работы Группы правительственных экспертов ООН по МИБ в 2016-2017 гг. Американцы подтвердили свою готовность к конструктивной работе в рамках Группы по выработке правил, принципов и норм ответственного поведения государств в информационном пространстве.

Стороны отметили свою принципиальную заинтересованность в продолжении диалога по вопросам обеспечения МИБ вне зависимости от политической конъюнктуры, так как фактор уязвимости в условиях роста угроз в международном информационном пространстве крайне высок. В этом контексте Россия и США заинтересованы не только в укреплении двусторонних мер доверия, но и в создании механизма предотвращения инцидентов в сфере использования информационно-коммуникационных технологий.

Вопрос: Улучшается ли координация по Сирии с коллегами из Саудовской Аравии?


Ответ
: Ситуация в Сирии затрагивает интересы многих государств. Такая влиятельная страна арабо-мусульманского мира, как Саудовская Аравия, имеющая давние и прочные связи с Сирией, естественно, не является исключением. Наши оценки и подходы по вопросу о том, как скорее остановить кровопролитие и нормализовать жизнь сирийцев, в чем-то различны. Но Россию и Саудовскую Аравию объединяет глубокое понимание того, что это нужно сделать как можно скорее. На этой основе мы ведем заинтересованный диалог с саудовскими партнерами в рамках МГПС и в двустороннем формате. Опираемся при этом на принятые коллективные решения – соответствующие резолюции СБ ООН, заявления МГПС и Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г.

Вопрос: Обсуждаются ли с американцами совместные действия против ИГИЛ в Ливии? Возможно ли там полноценное военное сотрудничество?

Ответ: Этот вопрос относится, скорее, к компетенции Минобороны России и пока на повестке дня не стоит. Со своей стороны могу сказать, что в ходе наших контактов с американцами мы постоянно подчеркиваем, что любые контртеррористические операции в Ливии могут проводиться только по официальной просьбе законных властей этой страны или при наличии мандата от Совета Безопасности ООН.

Полагаем, что на данном этапе основное внимание должно быть уделено всестороннему содействию идущему в Ливии под эгидой ООН политическому процессу. Главную задачу видим в том, чтобы помочь ливийцам преодолеть имеющиеся разногласия по вопросу формирования единых органов власти и обеспечить нормальное функционирование Президентского совета и Правительства национального согласия во главе с премьер-министром Ф.Сарраджем, созданных в соответствии с политическим соглашением, подписанным в марокканском г.Схирате 17 декабря 2015 г. Это позволит властям приступить к наведению порядка и восстановлению законности в стране, в том числе нейтрализовать активность окопавшегося террористического подполья – «Исламского государства», «Аль-Каиды» и связанных с ними местных джихадистских группировок.

Руководствуясь интересами сохранения единства, суверенитета и территориальной целостности Ливии, мы поддержали принятие резолюции 2259 СБ ООН от 23 декабря 2015 г., закрепившей схиратские договоренности в качестве ключевого элемента урегулирования внутриливийского кризиса. Приняли участие в двух министерских конференциях по Ливии – в Риме 13 декабря 2015 г. и в Вене 16 мая с.г., отфиксировавших готовность международного сообщества осуществлять скоординированные усилия, направленные на укрепление ливийской государственности, обеспечение стабильности и безопасности в этой стране.

В то же время настороженно воспринимаем поступающую из различных источников информацию о планах проведения военных операций на ливийской территории с участием иностранных контингентов. Мы согласны с тем, что негативные тенденции в развитии ситуации в этой стране надо переломить и как можно скорее. Однако, подчеркну еще раз, мы твердо исходим из того, что любые силовые акции в этой стране могут предприниматься лишь с согласия легитимного руководства Ливии и с санкции ООН. Мандат на такую операцию должен быть абсолютно четким, не допускающим каких-либо искаженных толкований или вольных интерпретаций.

В этом же ряду – вопрос полного или частичного снятия оружейного эмбарго, введенного в отношении Ливии в 2014 г. резолюцией 2174 СБ ООН. Соответствующие решения должны приниматься только при наличии абсолютных гарантий сохранности и надлежащего использования поставляемого специмущества. Нельзя допустить, чтобы оружие попало в «чужие руки», как это произошло с арсеналами М.Каддафи.