Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Из брифинга официального представителя МИД России М.В.Захаровой

10 июня 2016 года

О докладе Госдепартамента США по вопросам борьбы с терроризмом в части, касающейся российского антиэкстремистского законодательства

Обратили внимание на ежегодный доклад Госдепартамента США, обнародованный 2 июня, по вопросам борьбы с терроризмом в части, касающейся российского антиэкстремистского законодательства.

К сожалению, при изучении посвященного России раздела документа приходится в очередной раз констатировать стремление авторов из внешнеполитического ведомства США придать ему абсолютно политизированный характер, в т.ч. за счет уже традиционных беспочвенных выпадов в адрес Российской Федерации.

Приведу конкретные примеры. Совершенно расходятся с реальным положением дел голословные обвинения России в преследовании под эгидой борьбы с терроризмом и экстремизмом «мирно настроенных граждан и организаций». При том, что Россия, в отличие от США, никогда не боролась с терроризмом в обход международного права, Устава ООН и решений Совета Безопасности ООН и собственного законодательства в этой сфере, все равно приводится такая мнимая констатация. Неоспоримая эффективность действий российского государства на данном направлении выражается в конкретных примерах, наверное, главный из которых – военное и идеологическое поражение очага международного терроризма на российском Северном Кавказе. Иногда, хочется сказать – к сожалению, для многих наших западных партнеров. Наш опыт в сфере оптимальных законодательных и организационно-политических наработок в сфере противодействия терроризму и экстремизму весьма востребован международными партнерами. Мы разъясняем всем желающим суть и особенности применения и использования на практике российскими компетентными госорганами законодательства и нашего опыта.

По всей видимости, в докладе Госдепартамента речь идет об эффективно действующем Федеральном законе от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Затрагивается в тексте и утвержденная 20 ноября 2014 г. Президентом Российской Федерации В.В.Путиным «Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года». Отмечаем, что исчерпывающе представленный в этих двух документах российский подход к понятию «экстремизм» позволяет рассматривать данное явление, прежде всего как идеологию и практику, а также пропаганду нелегитимного насилия, деятельность по разжиганию национальной, расовой, религиозной вражды и ненависти. Отметим, что названные документы содержат и четкое юридическое определение термина «экстремизм». Основным критерием при отнесении конкретных деяний к «экстремистским» выступает их общественная опасность. Более того, именно профилактические, в т.ч. воспитательные и пропагандистские меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности, являются для нашей страны приоритетными. Было бы Неплохо, если бы наши американские коллеги это понимали.

В данных условиях приведенный американцами «анализ» российского законодательства представляется откровенно непрофессиональным и абсолютно субъективным. По всей видимости, во внешнеполитическом ведомстве США последовательно предпочитают использовать «политические штампы» вместо того, чтобы руководствоваться интересами противодействия терроризму и насильственному экстремизму. Мне кажется, что Госдеп США только бы выиграл, если бы вместо этих ежегодных вбросов и докладов направил свою энергию в другое русло – на возобновление взаимодействия с Россией по антитеррористическому треку.

Конечно, весьма ожидаемо в докладе ни слова не сказано о распространившейся на международной арене с подачи западников недальновидной тактике использования экстремистских движений в отдельных странах в интересах реализации тех или иных их конъюнктурных политических и геополитических целей, включая борьбу с «неугодными» режимами. Целые регионы мира стали жертвами подобного подхода. Этот образовавшийся не только политический, но и правовой вакуум заполняют экстремисты и террористы всех мастей.

Об обстоятельствах прекращения диалога по ПРО с США и НАТО

За последние месяцы мы видим постоянный неугасающий интерес со стороны США к тематике ПРО. Как и с предыдущим примером, речь идет не об активизации переговорного процесса или каких-то аналитических подходах, а о постоянных обвинениях российской стороны. В частности, последние месяцы связаны с тем, что якобы именно Российская Федерация прекратила диалог по этой проблематике с США и НАТО. Мы не будем прекращать обращать внимание на эту тему. Мы будем не просто оперативно реагировать, а регулярно обращаться к этой тему, потому что – неправда, то, о чем говорят.

В связи с утверждениями американских официальных лиц о том, что Россия в одностороннем порядке прекратила диалог с США и НАТО по противоракетной обороне, хотела бы напомнить, как на самом деле развивались события поэтапно.

Начать стоит с того, что именно США в 2001 г. объявили о выходе из Договора по ПРО. Это была не Российская Федерация, а США. С 2002 г. Вашингтон, уже не являясь связанным этой договоренностью, приступил к реализации своих планов по созданию глобальной противоракетной системы. Тем не менее, несмотря на такие односторонние шаги и складывающиеся условия, Россия, руководствуясь глобальной задачей минимизировать ущерб для стратегической стабильности, стремились поддерживать диалог с американцами по данной проблематике на протяжении длительного времени.

В 2007 г. на встречах с бывшим Президентом США Дж.Бушем-мл. в Хайлигендамме и в Кеннебанкпорте Президент России В.В.Путин предлагал выстраивать противоракетную защиту совместно. Думаю, американская сторона должна это помнить, это все фиксировалось. Хотела бы сказать, несмотря на наши конкретные и практические предложения, и детальные обсуждения того, каким образом можно было бы выстраивать работу на данном направлении, американская сторона от всего этого отказалась. Приезжавшие затем в Москву Госсекретарь США К.Райс и глава Пентагона Р.Гейтс со своей стороны высказали определенные встречные идеи, в частности предусматривавшие присутствие на объектах ПРО российских наблюдателей и применение технических средств контроля. Однако вскоре, даже эти свои обещания, которые в большей степени были похожи на полумеры, они взяли обратно.

В сентябре 2013 г. российская сторона снова передала Вашингтону предложения о том, какими нам видятся возможные развязки по проблеме ПРО. В основе российского подхода лежали гарантии ненаправленности американской ПРО против России, базирующиеся на проверяемых географических и военно-технических критериях. За прошедшие три года американцы так и не представили свою реакцию на наш конкретный и вполне реалистичный проект, который, на наш взгляд, в полной мере учитывал интересы безопасности самих США.

Тематика ПРО интенсивно обсуждалась в рамках профильных рабочих групп созданной в 2009 г. российско-американской Президентской комиссии. Однако в марте 2014 г. Вашингтон в одностороннем порядке заморозил ее деятельность. До сих пор это решение не было пересмотрено. Тогда же представители Министерства обороны США официально объявили, что, поскольку диалог с Россией по военной линии приостановлен, разговор с нами по проблематике ПРО также закончен.

Буквально в мае 2016 г. Пентагон опять категорически отверг возможность предоставления юридически обязывающих гарантий ненаправленности ПРО против России. Одновременно с этим Россия была названа в числе самых опасных угроз для США.

Сейчас мы рассмотрели двусторонний диалог Москва-Вашингтон по проблематике ПРО. При этом мы также активно продвигали диалог по этому вопросу в многостороннем формате. По нашей инициативе на Лиссабонском саммите Совета Россия-НАТО в 2010 г. главы государств и правительств дали поручение общими силами провести всеобъемлющий анализ возможных рамочных условий сотрудничества в данной сфере. Там же были достигнуты договоренности о взаимодействии по противоракетной обороне театра военных действий и о совместной оценке угроз со стороны баллистических ракет.

К сожалению, эти договоренности не привели к реальным результатам из-за принципиальных различий в подходах сторон. Позиция России предусматривала совместную разработку концепции и архитектуры противоракетного щита с нашим полноформатным участием. Потому что на наш взгляд, это суть российского подхода, – наше участие должно быть полноправным.

Натовцы исповедуют другой подход. Они пошли по пути создания самостоятельной, полностью автономной ПРО с характеристиками, позволяющими ей в перспективе угрожать эффективности российских сил стратегического сдерживания. В случае наличия у нас озабоченности наши коллеги предлагают снимать их путем налаживания «практического взаимодействия». На деле, как мы поняли, оно сводилось бы к очень ограниченному информационному обмену при сохранении в неприкосновенности американской архитектуры ПРО.

Оценки угроз оказались, по сути, диаметрально противоположными. В частности, в НАТО, как и в США, предпочли делать упор на мнимых агрессивных замыслах Ирана (об этом мы тоже много говорили), тогда как мы призывали оперировать реальными фактами, которые основывались бы на реальных данных.

Разработка всеобъемлющего совместного анализа также на деле не принесла никаких результатов. Из-за неготовности западных партнеров к реальному сотрудничеству не удалось согласовать даже его основные принципы.

В подобных условиях противоракетный диалог в Совете Россия-НАТО зашел в тупик, о чем мы прямо сказали нашим партнерам в октябре 2013 года. Тем не менее, российская сторона не закрывала дверь для диалога в общую программу работы СРН на 2014 г. был заложен пункт, предусматривающий продолжение по мере необходимости обсуждения вопросов противоракетной обороны, включая лиссабонские поручения.

Однако 1 апреля 2014 г. министры иностранных дел государств-членов НАТО приняли решение приостановить практическое сотрудничество с Российской Федерации. Таким образом, предметный диалог по ПРО в этом формате также был окончательно свернут именно Западом во главе с США.

Американской стороне, конечно, хорошо известны все вышеперечисленные факты и обстоятельства. Нам непонятно откуда такое стремление переложить именно на нас ответственность за ситуацию, созданную самим Вашингтоном. Все это выглядит, по меньшей мере, странно. Мы полагаем, что за подобными действиями стоит очередная попытка заретушировать неутешительные итоги внешнеполитической деятельности уходящей Администрации США, которая на деле лишь усугубила проблемы в области ПРО, а отнюдь их не решила. В целом, после ее деятельности вопросы стратегической стабильности не выиграли, а проиграли.

О гарантиях, данных Западом по нерасширению НАТО на Восток

Еще одна тема, которая также поднималась нашими американскими коллегами, в том числе бывшими. Имеет место попытка формирования нашими американскими партнерами представления о том, что ответственность за расширение НАТО на Восток несет Российская Федерация. Мы наблюдаем определенный дуализм. С одной стороны, есть официальные представители госструктур, есть люди ранее представлявшие США на дипломатическом поприще, которые делают все возможное для того, чтобы по всем вопросам переложить ответственность на нас, а в медийном поле активно работают люди, представляющие собой т.н. старую школу дипломатии, основой которой является аналитика, интеллект и ответственность. Такое впечатление, что сейчас на страницах СМИ, в Интернете и социальных сетях идет бой двух концепций.

Обратили внимание на интервью в журнале «Международная политика» бывшего Министра иностранных дел Франции Р.Дюма. Французский дипломат подверг критике США за нарушение своих политических обязательств в том, что касается обещаний не расширять НАТО на Восток. Вот что говорится в этой публикации: «В момент объединения Германии державы договорились о том, что войска НАТО не приблизятся к бывшим границам коммунистического мира. Американцы теперь утверждают, что этого не было, что это обстоятельство не было зафиксировано в письменном виде. На такие возражения я отвечаю: да это не имеет никакого значения! Что важно, так это общее состояние умов. В ту эпоху речь шла о снижении напряженности. А снижение напряженности означает отвод войск и вооружений как можно дальше. Приходиться констатировать, что американцы и НАТО не сдержали своего слова. Кроме того, вполне цинично можно было бы напомнить, что Североатлантический альянс сохраняется, тогда как Организация Варшавского договора была демонтирована».

Хотела бы привести цитаты и мнение другого представителя Франции, действующего Министра иностранных дел Ж.-М.Эйро. В интервью тому же журналу он отметил, что «несомненно, были жесты, которые неправильно понимались, например то, каким образом США при Дж.Буше организовали расширение НАТО. Это расширение могло восприниматься русскими скорее как провокация, а не как ответ на законные устремления заинтересованных стран. Упрек, который мы можем сделать сами себе – это утрата исторического чутья. Некоторые хотели, чтобы крушение СССР означало конец истории. Теперь мы знаем, что это не так».

В том же ключе высказался в интервью программе «Международное обозрение» бывший Госсекретарь США Г.Киссинджер. В частности, он отметил отсутствие «формальных документов» на этот счет и признает, что, возможно, российскому руководству были даны «неформальные комментарии». Бывший Госсекретарь полагает, что российских лидеров нельзя упрекать в том, что они их выдумали.

Что касается непосредственно расширения Североатлантического альянса к границам России, то, по мнению бывшего Госсекретаря США, иллюзия угрозы, якобы исходящей со стороны России, в отношении некоторых восточноевропейских стран не должна оправдывать этот шаг. Американский политик и дипломат считает, что необходимо понять, что к России нельзя относиться как к стране, которая собирается «прикончить» НАТО.

Вопрос: Вчера, 9 июня, Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг в беседе с журналистами сообщил, что «НАТО стремится к увеличению военных расходов не для того, чтобы спровоцировать, кого бы то ни было, а чтобы избежать войны». При этом он пояснил, что под угрозами безопасности Альянс понимает «более решительные действия России на своей восточной границе, а также нестабильность и конфликты на южной границе». Как Вы можете прокомментировать его слова?

Ответ: В качестве комментария могу привести слова не российских представителей, а людей, которые наработали за свою жизнь достаточный авторитет у себя в странах. Это бывшие главы МИД Франции и США, цитаты которых я приводила сегодня относительно расширения НАТО и «потенциальной угрозы со стороны России» для ряда своих соседей. Даже они признают, что никакой угрозы, агрессии, нападения быть не может и что это все миф, блеф и т.д.

Я еще раз хотела бы об этом сказать, что русофобия становится неплохим бизнесом, ведь Вы начали свой вопрос с утверждения о том, что НАТО «увеличивает свои бюджеты». За всем этим стоят интересы людей, которые производят вооружение, лоббируют свои интересы. Им нужен повод, им нужно каким-то образом завоевать доверие, в том числе мирного населения, завоевать его голоса в пользу увеличения и продвижения военных бюджетов. Как это можно сделать в мирное время? Только рассказав о потенциальной угрозе. О какой потенциальной угрозе идет речь, мы не понимаем. Есть реальная угроза, которая приходит к нам от международного терроризма. К сожалению, на эту реальную угрозу не выделяется должных средств и, самое главное, не уделяется должного внимания. Возможно, в этом и скрыт тайный смысл: не реагировать на реальное, потому что это в конце концов приведет к действительной проверке того, насколько Европа, НАТО и Запад в целом готов к отражению реальной угрозы, и при этом наращивать потенциальные возможности Альянса для того, чтобы противостоять этой мифической «угрозе». Хотя мы уже и устали, но будем и дальше комментировать эту тему, потому что это часть такой информационной кампании. Для кого-то русофобия – это просто состояние души, для кого-то – бизнес.

Раскрою вам секрет, в ходе одних переговоров, которые были у российской делегации за рубежом, один очень высокопоставленный западный дипломат сказал: «К сожалению (а он был искренен в этом), на русофобии многие на Западе себе карьеру сделали».