Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Из брифинга официального представителя МИД России М.В.Захаровой

12 мая 2016 года

О приведении в оперативную готовность базы противоракетной обороны США в Румынии и начале строительства базы в Польше

12 мая состоялось мероприятие в связи с вводом в строй американского противоракетного комплекса «Иджис Эшор», развернутого в районе н.п. Девеселу в Румынии. Тем самым США завершили второй этап объявленного в 2009 г. «Поэтапного адаптивного подхода» к размещению в Европе элементов своей глобальной ПРО. Теперь Вашингтон приступает к третьему этапу, в ходе которого намерен, в частности, развернуть в Польше «Иджис Эшор» с усовершенствованными ракетами-перехватчиками Стандарт-3 модификации IIA. Т.н. «церемония» в связи с началом строительства базы ракет-перехватчиков намечена на 13 мая в н.п. Редзиково.
В течение многих лет российская сторона неоднократно обращала внимание на риски для международной безопасности и стратегической стабильности, которые создает одностороннее и ничем не ограниченное развертывание стратегической ПРО США.
Мы предлагали различные варианты урегулирования ситуации вокруг ПРО и были готовы к тесному сотрудничеству, в т.ч. вплоть до создания в Европе совместно с НАТО такой противоракетной архитектуры, построенной по принципу «секторов», которая могла бы действительно защищать регион от возможных ракетных угроз извне Евроатлантики и при этом не подрывала бы стратегический паритет. На этом пассаже хотела бы особо сосредоточить ваше внимание – именно здесь кроется суть проблемы. Однако США и их союзники отказались двигаться в этом направлении. Также они не согласились зафиксировать в юридически обязывающей форме ненаправленность создаваемой системы ПРО против России.
Затем обсуждение с российской стороной возможных путей решения проблемы глобальной ПРО было полностью свернуто по инициативе Вашингтона. При этом продолжалось наращивание противоракетного потенциала в масштабах, существенно превышающих декларируемые цели.
Продолжаем рассматривать деструктивную деятельность США и их союзников в области ПРО как прямую угрозу международной и региональной безопасности и стабильности. Тем самым существенно осложняется стратегическая ситуация в Европе.
Нельзя не отметить и ряд других проблемных вопросов, которые связаны с созданием объектов ПРО в Европе. Так, в состав противоракетных комплексов «Иджис Эшор», размещаемых в Румынии и Польше, входят пусковые установки, фактически идентичные тем, которые используются на кораблях ВМС США для запуска как ракет-перехватчиков, так и крылатых ракет средней дальности «Томагавк». Расцениваем появление таких пусковых установок на суше как идущее вразрез с одним из ключевых положений Договора о РСМД. Тем самым США нарушили Договор о РСМД. Об этом приходится заявить открыто, без каких-либо дополнительных дипломатических формулировок.
Россия неоднократно указывала на опасность развития ситуации в области ПРО по негативному сценарию, однако наши озабоченности по-прежнему игнорируются. Делаем из этого для себя соответствующие выводы, в т.ч. в разрезе принятия ответных мер военно-технического характера.
Хотела бы прокомментировать появившийся сегодня за полчаса до начала нашего брифинга комментарий посольства США в Москве, сделанный его пресс-секретарем У.Стивенсом. В частности, в нем говорится: «Мы сделали три конкретных предложения России. Во-первых, мы предложили прозрачность по ПРО путем обмена в рамках Совета Россия-НАТО и выдали официальное приглашение российским экспертам с тем, чтобы они могли наблюдать испытания ракет ПРО НАТО. Во-вторых, мы предложили провести совместные учения Россия-НАТО по ПРО. В-третьих, мы предложили создать два совместных центра по ПРО: один для обмена данными, другой для поддержки планирования». По его словам, Россия не ответила положительно на предложение, фактически прекратив этот партнерский диалог в одностороннем порядке в 2013 г. Я уже сказала, кто и как прекратил.
Теперь давайте детально разберемся в комментариях американского пресс-секретаря посольства США в Москве У.Стивенса. Как всегда, дьявол в деталях. По фактуре не к чему придраться: действительно перечислены те пункты сотрудничества, которые были предложены. Давайте отодвинем в сторону пиаровскую казуистику и посмотрим, о чем идет речь по сути дела.
На самом деле все очень просто. Не нужно перечислять названия пусковых установок, говорить сложными фразами, да и цитаты не нужны. Суть проблемы проста: США, США и НАТО – это уже как братья-близнецы – решили развернуть в Европе свою систему ПРО. Мы неоднократно говорили, что заявленные цели, с нашей точки зрения, не соответствовали тем задачам, которые они публично озвучивали. Исходя из наших озабоченностей и понимания того, что эта система коренным образом нарушит безопасность и стратегическую стабильность на континенте, мы предложили найти совместный выход из сложившейся ситуации – разработать такую систему, которая помогла бы снять страхи, опасения, озабоченности как американцев, натовцев, так и российской стороны, тем более, когда нам говорили, что эта система направлена не против нас. Для того, чтобы не было потом никаких спекуляций ни на каких уровнях и ни с какой стороны, мы предлагали сделать это в качестве юридически обязывающего документа – соглашения, договора. По-моему, это была очень справедливая, открытая и честная позиция. Если у вас есть озабоченности, не связанные с Российской Федерацией, но которые имеют место на континенте, давайте вместе построим такую систему, которая бы учитывала и ваши и наши опасения, и сделаем это так, как положено честным партнерам – юридически закрепив на бумаге.
Что было сделано нашими американскими партнерами? Они действительно предложили делиться информацией, предложили определенный вид партнерства, сотрудничества по этому вопросу, но исключительно в рамках создаваемой ими программы и системы. Для чего это было нужно? Чтобы легализовать собственную систему, подготовку которой, как мы теперь понимаем, они ни на минуту не собирались останавливать. То есть, по их логике, если и делиться информацией, то только в том сегменте и в том количестве, в котором позволили бы США, если сотрудничать, то только по тем вопросам, по которым позволили бы США. Разве это полноправное равноценное сотрудничество? Разве можно его выдавать в качестве партнерского отношения друг к другу? Конечно, нет.
Поэтому выбор здесь был простой: либо выбирать между тем, что было решено в одностороннем порядке и предполагало исключительно ограниченное взаимодействие только в том сегменте, в котором позволяет одна сторона, либо предложить систему, которая бы строилась, создавалась и прорабатывалась совместно Россией и натовцами, а также учитывала бы реальные, а не какие-то придуманные или не раскрываемые истинные цели. Мы были за второй подход. Здесь действительно важно понимать, что происходит и кто какие цели преследует.

Вопрос: Госсекретарь США Дж.Керри в своем заявлении предупредил Россию, что она может попасть в «сирийское болото». Как Вы можете это прокомментировать?
Ответ: Там сейчас не болото, а пожар. Это разные явления. Все, что мы делаем, направлено на то, чтобы потушить пламя этого пожара. Несмотря на все наши усилия в этом направлении, они не поддерживаются партнёрам целиком. Об этом я говорила в начале сегодняшнего брифинга. Многие, к сожалению, раздувают это пламя все больше.
Сегодня мне был задан вопрос о том, могла бы Турция делать все то, что она делает с боевиками, торговлей незаконно вывезенного с территории Сирии, поддержкой террористических формирований, без помощи Запада (США и Европы)? Я ответила то, что мы считаем – не могла бы. Говорить о том, что кто-то где-то завязнет нечестно и неправильно, не делая при этом максимум для того, чтобы, в частности, турецкие партнеры перестали бы напрямую вредить ситуации и идущему в рамках МГПС процессу.
С американскими коллегами у нас регулярный, как вы успели заметить, диалог. Стороны открыто говорят о том, что не устраивает каждую из них (Москву и Вашингтон), не боятся высказывать вещи, с которыми не согласны. При этом мы понимаем, что остается и сфера публичной риторики, где каждая сторона остается при своем.
Данное заявление я рассматриваю в качестве необходимого для Вашингтона элемента некой "информационной агрессивности". Полагаем, что если есть какие-то озабоченности, то их нужно решать в ходе контактов, которых по инициативе Вашингтона проходит очень много, и делать все возможное для того, чтобы никто не завяз в сирийских проблемах. Для этого существуют все механизмы и возможности.

Вопрос: Является ли новая база ПРО в Румынии угрозой для России?
Ответ: Я подробно рассказала о развивающейся на территории Румынии ситуации.
Могу еще раз кратко подытожить, что мы исходим из того, что есть такие понятия, как стратегическая стабильность, безопасность на континенте, стратегический баланс сил. Полагаем, что, несмотря на то, что суверенные страны, безусловно, имеют право заключать союзы, вести военно-техническое сотрудничество, вступать в объединения, участвовать в организациях, все-таки приматом для такой деятельности должно быть понимание ненарушения достаточно хрупкой ситуации с балансом сил, интересов и стратегической стабильности, имеющимся на континенте. Очень легко подорвать это, вынув «кирпич из основания здания», а восстановить доверие – это многолетний кропотливый труд. Мы видим на примере ряда стран, как во многом подорванную ситуацию с взаимным доверием сложно восстановить и поднять на прежний уровень.
Вопрос: Рассматривает ли Москва возможность выхода из Договора о СНВ-3 в связи с вводом в строй базы ПРО США в Румынии?
Ответ: Могу Вас также вернуть к своему ответу на вопрос. Я сказала, что были не просто озабоченности, а целая серия конкретных шагов, мер, предложений, мероприятий, конференций (созывалась большая конференция в Москве, где силами оборонного и внешнеполитического ведомств, наших ученых, специалистов, экспертов доказывалась тупиковость одностороннего подхода к проблеме ПРО, говорилось о наших выкладках и расчетах), но все это было глобально проигнорировано. Повторю, учитывая, что это было и остается не нашим выбором, то мы оставляем за собой право на принятие соответствующих ответных мер военно-технического характера.

Вопрос: Несколько недель тому назад Министр иностранных дел России С.В.Лавров говорил о том, что со стороны России будут некие ответные меры, если Швеция вступит в НАТО. О каких мерах может идти речь?
Ответ: К сожалению, Вы невнимательно прочитали то, что сказал Министр иностранных дел России С.В.Лавров в интервью шведской газете «Дагенс Нюхетер». На уточняющий вопрос, о каких возможных ответных мерах идет речь, он переадресовал вопрос к военным экспертам, которые специализированно занимаются данной проблематикой. Возможно, это не Ваша вина. Возможно, дело в том, что, к сожалению, интервью, которое Министр иностранных дел России С.В.Лавров дал шведской газете «Дагенс Нюхетер», было, если говорить мягко, шведским изданием сокращено. Для нас эта ситуация была достаточно новой. Мы прекрасно понимаем, что печатные издания не в состоянии разместить у себя на страницах весь текст интервью, но для этого есть веб-сайты. Мы работаем так со СМИ практически на еженедельной основе. Многие присутствующие знают, что в печатную версию попадает сокращенное интервью, а на сайте оно выкладывается полностью. К сожалению, на сайте шведского издания интервью также было выложено в сокращенном виде. Оно доступно в полном формате на сайте МИД России.

Вопрос: Как Москва воспринимает диалог, который ведут Россия и НАТО?
Ответ: Как Вы знаете, недавно прошло заседание Совета России-НАТО на уровне постоянных представителей. Это заседание прошло по предложению натовцев, которые исходя из реалий, видимо, начали что-то осознавать. К сожалению, мало, кто в теории понимает это на Западе, видимо, там воцарился «кризис мысли», но, исходя из практических реалий, натовцы начали осознавать абсолютную тупиковость и бесперспективность отсутствия диалога по вопросам, составляющим суть противоречий. Конечно, речь пока не идет ни о каком полноформатном взаимодействии. Была предпринята первая попытка. Стороны долго согласовывали формат и тематику для того, чтобы разговор получился именно конструктивным, а не нацеленным на некие PR-акции, не для того, чтобы у какой-либо страны из членов Альянса появились «пиаровские» аргументы, а чтобы поговорить о том, что представляет суть взаимных озабоченностей. Такое заседание прошло.
Мы открыты к диалогу. Единственное наше условие заключается в том, что диалог должен быть взаимоуважительным и учитывающим интересы друг друга. Нас не устраивает разговор с позиции лишь одного из двух включенных микрофонов.