Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Конференции по разоружению, Женева

1 марта 2016 г.

Уважаемый господин Председатель,

Уважаемые коллеги,

Россия неизменно придает большое значение участию в работе Конференции, рассматривая ее как уникальную площадку, которая предоставляет возможность для диалога и переговоров по широкому кругу актуальных проблем контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. В этом формате, работающем на основе консенсуса, у каждого государства-участника есть уверенность, что его голос будет услышан, а интересы национальной безопасности надлежащим образом учтены. В активе Конференции – целый ряд базовых международных соглашений, на которых в значительной мере основывается глобальная безопасность. Среди последних крупных ее достижений – Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО). Обе эти договоренности датируются последним десятилетием прошлого века. Возобновить переговорный процесс, к сожалению, с тех пор так и не удалось из-за серьезных расхождений по программе работы Конференции по разоружению (КР).

Полностью разделяем разочарование и озабоченность партнеров в связи со столь длительным застоем, равно как и убежденность в необходимости скорейшего выправления сложившейся ситуации. Вместе с тем, выход из тупика нам видится не в переносе переговоров на другие площадки или тем более в отказе от консенсуса, а в кропотливом и творческом поиске баланса интересов. На протяжении двух десятилетий рассматривались различные варианты преодоления тупика, но ни один из них пока не сработал. Отсутствие позитивного результата объясняется, на наш взгляд, как объективными различиями в приоритетах государств, так и трудностями нахождения компромисса в довольно жестких рамках традиционной повестки дня КР. Мы, кажется, испробовали уже все мыслимые сочетания составляющих ее элементов, но согласия как не было, так и не достигнуто. В этой связи надеюсь, все мы ощущаем необходимость в свежем, нестандартном подходе.

Предлагаем подумать о начале переговоров по новой теме, которая могла бы сыграть объединяющую роль, но до сих пор не фигурировала при обсуждении проекта программы работы Конференции. Таковой, на наш взгляд, могла бы стать проблематика, находящаяся на стыке разоружения, нераспространения и антитеррористических усилий. В нынешних условиях это особенно актуально.

Угроза попадания ОМУ в руки негосударственных субъектов является общепризнанной. Для противодействия ей сделано немало. Важным шагом в этом направлении стало принятие в 2004 г. резолюции 1540 Совета Безопасности ООН. Год спустя по российской инициативе была заключена Международная конвенция по борьбе с актами ядерного терроризма. Однако в этой сфере до сих пор есть серьезные пробелы, относящиеся, в частности, к сфере использования химических веществ в террористических целях. Данная проблема приобретает сейчас сверхактуальный характер в свете множащихся фактов неоднократного применения боевиками ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии и Ираке не только промышленных токсичных химикатов, но и полноценных боевых отравляющих веществ. Возрастает опасность аналогичных преступлений и на территории Ливии, Йемена. Подобная деятельность негосударственных субъектов на Ближнем Востоке и Севере Африки приобретает все более масштабный, системный, трансграничный характер и грозит выплеснуться далеко за пределы региона. Есть сведения о получении террористическими группировками доступа к научно-технической документации по производству химоружия, есть сведения о захвате химических предприятий с соответствующим оборудованием, привлечении к освоению синтеза боевых отравляющих веществ иностранных специалистов. О крайней остроте ситуации свидетельствуют инциденты в августе – сентябре 2015 г. в сирийском городе Мареа, где, как было установлено миссией ОЗХО, боевики ИГИЛ использовали артиллерийские снаряды, начиненные полноценным боевым отравляющим веществом – ипритом. Это не оставляет места для сомнений в том, что химический терроризм становится уже не абстрактной угрозой, а суровой реальностью наших дней, которую можно и нужно купировать, активизировав серьезную работу на международных площадках. При этом мы считаем важным учитывать, что КЗХО далеко не в полной мере решает задачу противодействия химическому терроризму. Не видим достаточных оснований и для утверждений о достаточности уже существующих норм международного обычного права. Эти нормы не решают задачу запрещения применения химоружия негосударственными субъектами и, тем более, квалификации таких действий в качестве международного преступления. Устранить эти пробелы путем разработки поправок к КЗХО довольно проблематично, поскольку в ней для принятия поправок предусмотрена слишком сложная, длительная и громоздкая процедура. Более реалистичным, надежным и перспективным средством решения этой задачи представляется разработка отдельной конвенции по борьбе с актами химического терроризма. Понятно, что есть целый ряд международных площадок, на которых этим можно было бы заняться. Но мы предлагаем сделать это именно здесь, на Конференции по разоружению, которая уже внесла неоценимый вклад в снижение химической угрозы путем успешного согласования КЗХО. Тем самым была бы решена двуединая задача – противодействия химтерроризму, с одной стороны, и разблокирования работы женевского разоруженческого форума, с другой. Безусловно, в случае начала практической работы над такой конвенцией будет необходимо наладить плотное взаимодействие с Организацией по запрещению химического оружия. Следует также позаботиться о том, чтобы все государства-участники КЗХО, не являющиеся участниками КР, имели возможность внести вклад в разработку нового соглашения. Это можно обеспечить, в частности, путем предоставления всем желающим статуса наблюдателей на Конференции, как это допускается правилами процедуры.

Полагаем, что переговоры по новой конвенции, если эта идея будет поддержана, следует сочетать с предметной работой над четырьмя ключевыми пунктами повестки дня КР. Это – ядерное разоружение, предотвращение гонки вооружений в космосе, негативные гарантии безопасности и ДЗПРМ. По каждому из этих вопросов можно было бы создать рабочие органы с дискуссионными мандатами. Соответствующие российские предложения готовятся и будут переданы норвежскому председательству.

Хотел бы акцентировать следующий принципиальный момент. Как известно, российским приоритетом является продвижение российско-китайской инициативы о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве. Мы для себя фактически уже приняли решение добиваться перехода к переговорам по этой теме. Однако в интересах содействия достижению консенсуса по предлагаемой нами новой комплексной схеме выстраивания дальнейшей работы КР мы были бы готовы в рамках этой схемы ограничиться на данном этапе дискуссионным мандатом по космосу.

Рассчитываем, что и наши партнеры проявят аналогичную гибкость в отношении своих приоритетов с тем, чтобы преодолеть застой на Конференции.

Призываем всех участников КР внимательно рассмотреть наше предложение. Исходим из того, что его реализация возможна только в результате совместных усилий представленных здесь государств через конструктивный диалог, к которому мы готовы и к которому приглашаем всех. Надеемся, что такая дискуссия даст возможность разорвать «заколдованный круг» и приступить к углубленной, в том числе переговорной работе, ради чего и создавался данный форум.

Благодарю за внимание.