Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Ответ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопрос информационного агентства ТАСС

7 февраля 2017 г.

Вопрос: Насколько возможно подключение США к сирийскому урегулированию? Может ли прецедент, когда американцы предоставили нашим ВКС координаты ИГИЛ в Сирии, перерасти в полноценное военное сотрудничество?

С.В.Лавров: Во-первых, то что будет составлять существо практических действий администрации Д.Трампа, нам еще предстоит увидеть и понять. Там сейчас активно занимаются укомплектованием соответствующих структур в Госдепартаменте, Совете Национальной Безопасности, в других подразделениях администрации. Мы находимся в контакте с теми людьми, которые уже назначены. Ожидаем, что как только они завершат процесс формирования соответствующих подразделений во всех органах власти, связанных с внешней политикой, мы сможем приступить к нормальному диалогу, и тогда будет понятнее, насколько плотно мы можем сотрудничать. Но уже на данном этапе ясно, что твердая позиция Д.Трампа о приоритетности для США на международной арене борьбы с терроризмом, прежде всего, с ИГИЛ, благотворно сказывается на общей ситуации, формировании совместного антитеррористического фронта, о чем еще с трибуны Генассамблеи ООН в 2015 г. говорил Президент России В.В.Путин.
Касательно конкретных действий по координации антитеррористических усилий. Мы ведь еще с администрацией Б.Обамы с самого первого дня, когда российские ВКС по приглашению законного Правительства, законного Президента САР стали работать в этой стране против террористических целей, предложили американцам, к тому времени уже почти год возглавлявшим коалицию, которая помогала с воздуха борьбе с террористами в Ираке и самостоятельно без приглашения стала работать с воздуха и в Сирии, эти действия координировать. Сирийское правительство было не против этого. В то время это была очень хорошая возможность на начальной стадии обеспечить более эффективную борьбу с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и им подобными. Тогда американцы по сугубо идеологическим соображениям от координации отказались, но пошли на т.н. «деконфликтинг», то есть договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе нашей авиации и их авиации. Эти процедуры заработали, хотя месяц-полтора ушел на то, чтобы их согласовать. Они работают до сих пор. Но мы всегда, на всех этапах, в том числе в ходе прошлогоднего «марафона» между мной и экс-Госсекретарем США Дж.Керри и между нашими военными, который в итоге закончился согласованием очень конкретного документа по координации действий, в итоге отвергнутого американской администрацией, все время выступали за то, что помимо процедур избежания непредвиденных инцидентов мы наладили бы реальную координацию по согласованию целей и нанесению ударов по позициям террористов.
Тот факт, что несмотря на многомесячные разговоры, в итоге завершившиеся договоренностью на этот счет, администрация Б.Обамы эти договоренности так и не выполнила в то время, как администрация Д.Трампа уже в первые дни своей работы в Белом доме пошла на пусть и одноразовую на данном этапе, но конкретную акцию в плане борьбы с ИГИЛ, характеризует и одну, и другую администрации в Белом доме. Нынешняя администрация, по-моему, гораздо менее идеологизирована и гораздо более нацелена на конкретный результат, который, я думаю, при таком подходе будет более значимым и весомым.