Посольство:
2650 Wisconsin Ave., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 298-5700


карта
Консульский
отдел:
2641 Tunlaw Rd., NW
Washington, DC 20007
Тел: (202) 939-8907


карта
Пресс-служба:

Из ежегодной пресс-конференции Президента России В.В.Путина

14 декабря 2017 г.

Брилёв Сергей, «Россия 1». Понятно, что сегодня основная часть вопросов касается внутренней политики по понятным причинам, у Дмитрия Сергеевича папочка зелёного цвета, какую Вы приносили на встречу губернаторов. Я всё таки хотел про международку спросить хотя бы коротко. До нынешнего обострения геополитической ситуации задолго уже начал, так сказать, крошиться фундамент того, к чему мы привыкли в международных отношениях. Американцы вышли из ПРО, потом мы здесь, в Европе, не договорились о Договоре об обычных вооружённых силах, потом зашатался, к ужасу, Договор о ракетах средней и малой дальности. Если взглянуть дальше, выживет ли Договор СНВ III, и если предположить, что зашатается и он, то не приведёт ли это к новой гонке вооружений, что потребуется так поднимать военные расходы в России, что могут пострадать и уже ставшие привычными социальные выплаты, о которых сегодня, естественно, так много разговоров?
В.Путин: Мы не выходили из основополагающих договоров, которые являются, являлись краеугольным камнем международной безопасности. Мы не выходили из Договора по ПРО, Соединённые Штаты вышли в одностороннем порядке. Теперь мы слышим действительно разговоры о проблемах по Договору о ракетах малой и средней дальности. Судя по всему, создаются условия и проводится информационно-пропагандистская работа для возможного выхода Соединённых Штатов и из этого Договора, тем более что по факту они уже вышли. Они пытаются нас в чём то упрекнуть и обвинять, а сами то они что сделали? Они поставили системы – противоракетные якобы – в Румынии.
А как они поставили? Они поставили пусковые системы «Иджис», сняли их просто с моря и поставили. Но в этих системах противоракеты можно легко заменить просто на ракеты средней дальности. То есть, по сути, уже процесс пошёл по факту. Если и дальше так дело пойдёт, ничего хорошего в этом нет. Мы сами выходить никуда ниоткуда не собираемся.
Что касается СНВ III – то же самое. Мы слышим в Соединённых Штатах, что это уже вроде как им невыгодно, им не нужно. Такие разговоры есть. Если это произойдёт, если Соединённые Штаты опять в очередной раз в одностороннем порядке выйдут из него, это будет очень плохо с точки зрения сохранения международной стабильности и безопасности.
Теперь по поводу наших военных расходов. Мы знаем, мы видим эти процессы, мы понимаем, к чему конкретные действия могут привести. Мы обеспечим свою безопасность, не втягиваясь в гонку вооружений

Олег Лурье, журнал «Мир и политика». Главный свидетель ВАДА, благодаря показаниям которого отстранена наша команда, Григорий Родченков, в 2011 году являлся со своей сестрой обвиняемым по уголовному делу о нелегальной торговле допингом и гарантировал – это спортсмены среднего звена – то, что не будет определён допинг у спортсмена, он не обнаружит.
После предъявления обвинения он пытался покончить жизнь самоубийством: ударил себя ножом в алкогольном опьянении. Потом судебно-медицинская экспертиза обнаружила у него психиатрическое заболевание. То есть полный букет: это шизотипическое расстройство личности. Потом происходили такие странные чудеса. Он как по мановению волшебной палочки вдруг превращается в свидетеля. Из 12 эпизодов остается один. И он возвращается, возглавляет РУСАДА. Теперь такой вопрос: будет ли проведено расследование того, как велось уголовное дело и почему – сейчас дело, кстати, возобновлено – он из обвиняемого превратился в свидетеля? Как может человек, склонный к суициду, занимающийся торговлей допингом, снова возглавить Российское антидопинговое агентство? Кто стоял за этим? Будут ли названы имена, пароли, явки? Будут ли наказаны те, кто покрывал Родченкова?

В.Путин: Вопрос непраздный. Действительно странно: человек, который несколько лет жил в Северной Америке, потом приехал к нам, но ничего странного, что он возглавил. Но то, что он подозревался в распространении допинга, его сестра, по моему, была осуждена за это…
Реплика: На полтора года.
В.Путин: Да, на полтора года. Вот видите, Вам даже виднее, я не знал. И что ещё более странно для меня, для человека, который всё таки в специальных службах долгое время проработал, он же ведь всю эту гадость таскал из Северной Америки: из США и Канады. Как его пропускали через таможню при таком жёстком контроле? Он же годами всё это делал.
Конечно, возникают всякие мысли на этот счёт. Да, это ошибка тех людей и тех структур, которые его туда привели. Нельзя работать с людьми, которые пытаются покончить жизнь самоубийством по любым соображениям. Это значит, что у них проблемы с психикой. Но нельзя тем более основывать решения исключительно на показаниях этих людей.
Смотрите, что в обосновательной части Международного олимпийского комитета написано: первое, что он честный человек; второе, что он находится под контролем ФБР и защищён; и третье, что всё изложено в его дневниках.
Извините, но это ерунда какая то. Во первых, кто сказал, что он порядочный человек? Если он был под судом и известно, что он жульничал. Тем более что он прямо говорит, что для него главное – деньги.
Второе, что он находится под контролем и защитой ФБР. Для нас это не плюс, для нас это минус, это значит, что он работает под контролем американских спецслужб. Что они с ним там делают? Какие они ему дают препараты, чтобы он говорил то, что нужно? Это просто смешно.
И третье, это всё изложено в его дневниках. Ну и что? Когда это изложено? Где он написал? Как он всё это делал? Никто не знает. Всё, больше ничего нет.
Царапины на этих банках. Мы же отдали туда по акту. Никаких претензий к нам не было. Где появились эти царапины? Когда? Просто ничего больше нет.
Мы с уважением относимся к международным спортивным организациям, кстати говоря, и к ВАДА, и тем более МОК, у нас там очень много друзей. Но мы понимаем, что им тяжело. На них самих давят с утра до ночи, запугивают. Что бы сейчас они ни сказали после моих слов, так и есть.
Но всё равно, даже если они вынуждены что то делать, надо хоть на чём то объективном основывать свои выводы, вот о чём речь. А как так получилось, что такой субъект оказался во главе нашей антидопинговой структуры? Ошибка, конечно, тех, кто это сделал. Я знаю, кто это сделал. Но теперь что об этом говорить?

Т.Моран (как переведено): В Соединённых Штатах Америки расследования со стороны Конгресса, Министерства юстиции и СМИ обнаружили множество контактов между российскими гражданами, которые связаны с вашим Правительством, и высокопоставленными чиновниками – членами кампании Трампа. Некоторые из этих представителей сейчас находятся под уголовным преследованием за то, что они солгали относительно тех контактов. И многие американцы считают, что что-то не так. И раз уж так много дыма, то огонь тоже должен быть. Каким образом Вы американцам объясните колоссальное число контактов между представителями кампании Трампа и вашим Правительством? И второе, если позволите. Прошло больше года с момента избрания Президента Трампа на этот пост. Вы положительно о нём отзывались во время кампании, и как Вы оцениваете его теперь, по прошествии одного года? Благодарю Вас.
В.Путин: Давайте со второй части Вашего вопроса начнём. Не мне оценивать работу Президента Трампа. Это должен сделать его избиратель, американский народ. Мы объективно видим некоторые достаточно серьёзные достижения, даже за тот небольшой период времени, который он работает. Посмотрите на рынки, как они выросли. Это говорит о доверии инвесторов к американской экономике. Это говорит о том, что они доверяют тому, что делает Президент Трамп в этой сфере. Знаете, при всём уважении к оппозиции Президента Трампа внутри Соединённых Штатов, – это объективные факторы.
Есть вещи, которые, я думаю, что он и хотел бы сделать, но не смог пока, имеется в виду реформа здравоохранения, некоторые другие направления. Он говорил, кстати говоря, во внешней политике об улучшении отношений с Россией. Но это же очевидно, что даже если бы он хотел, пока он не в состоянии этого сделать из-за известных ограничений. Но на самом деле я не знаю, это у него надо спросить, есть у него ещё такое желание, нет или полностью оно исчерпано. Я надеюсь, что оно есть, и исхожу из того, что в конце концов в интересах американского и российского народа мы всё-таки нормализуем наши отношения и будем развиваться, будем преодолевать общие угрозы, они хорошо известны: это терроризм, решение экологических вопросов, борьба против распространения оружия массового уничтожения, преодоление кризисов в различных регионах мира, включая Ближний Восток, северокорейскую проблему и так далее, и так далее. У нас много вещей, которые мы можем, объединяя усилия, делать гораздо более эффективно в интересах наших народов, чем это происходит до сих пор. Собственно говоря, пожалуй, всё.
Т.Моран: Каким образом Вы объясните связь между вашим Правительством и представителями кампании Трампа? Как Вы объясните это американцам?
В.Путин: Вы знаете, это всё придумано, всё это придумано людьми, которые находятся в оппозиции к Трампу, для того чтобы придать его работе нелегитимный характер. Для меня это даже странно, говорю Вам совершенно откровенно, это делается как будто без понимания того, что люди, которые это делают, наносят ущерб внутриполитическому состоянию страны, обескровливают возможности избранного главы государства. Это значит, что они просто без уважения относятся к избирателям, которые за него проголосовали.
А как Вы вообще представляете любой избирательный процесс во всём мире? Что, нужно вообще запретить любые контакты? Нашего посла обвиняли в том, что он с кем-то встречался. Но это же общемировая практика, когда дипломатический представитель, когда даже члены Правительства встречаются со всеми кандидатами, с их командами, обсуждают какие-то вопросы, перспективы развития, хотят понять, что будут делать те или иные люди, если они придут к власти, как на это реагировать. Что здесь такого кто-то увидел запредельного? И почему это должно всё приобрести характер какой-то шпиономании?
Вы смотрели, как шли расследования по социальным сетям. Там реклама наших кампаний измеряется какими-то сотыми долями процента, в то время как американские кампании по рекламе были представлены в сто, двести, триста процентов. Просто абсолютно несопоставимые вещи. Но даже это кажется почему-то избыточным. Бред какой-то.
Так же как ситуация, связанная с нашими средствами массовой информации, там RT, «Спутник». Но их доля в общем объёме информации ничтожна по сравнению с тем, что делают американские глобальные СМИ во всём мире и у нас в России. И это кажется угрозой. А где же тогда свобода распространения информации? Собственно, один из краеугольных камней, на котором зиждется сама американская демократия.
Надо всем нам научиться, что у кого-то что-то получается, у кого-то что-то не получается. Надо делать выводы из этого и идти вперёд, а не набрасываться как зверьки друг на друга. Надо об этом подумать и сделать выводы.

К.Де Пюри: (По-русски.) С Вашего позволения тоже задам вопрос на английском.
(Как переведено.) Соединённые Штаты хотят, чтобы Россия убедила Северную Корею, чтобы она сдержала свою ракетную программу. Россия поддерживает более жёсткие санкции против Северной Кореи? Вы думаете, что сотрудничество с Северной Кореей могло бы отогреть российско-американские отношения, и что позволит улучшить их с господином Трампом?

В.Путин: Интересные вы ребята. Вы не обратили внимания, что ваши конгрессмены, сенаторы так хорошо выглядят, красиво, костюмы у них, рубашки. Они вроде умные люди. Они нас поставили в один ряд с Северной Кореей и Ираном и при этом в то же время подталкивают Президента, чтобы он уговорил нас вместе с вами решать проблемы Северной Кореи и иранской ядерной программы.
Вы вообще нормальные люди, нет? Странно, согласитесь, честное слово, это как-то за скобками здравого смысла. Но наша политика, в отличие от политики некоторых стран, всё-таки лишена, главным образом, текущей политической конъюнктуры.
Мы всё-таки стараемся конструктивно работать со всеми по наиболее злободневным вопросам в сфере международной безопасности. Мы стараемся не надувать губы, не обижаться на кого-то за непонятные нам, честно говоря, иногда решения.
Но что касается Северной Кореи, наша позиция хорошо известна, мы не признаём ядерный статус Северной Кореи. Мы считаем, что всё, что там происходит, это контрпродуктивно.
Я уже говорил и хочу Вам ещё раз повторить, в 2005 году с Северной Кореей в принципе договорились о том, что она прекращает свою ядерную военную программу. Северная Корея взяла на себя определённые обязательства. Все согласились и подписали эти соглашения.
Буквально через несколько месяцев Соединённым Штатам показалось мало этих договорённостей. Сразу были произведены аресты счетов северокорейских банков, и сказали, что Северная Корея ещё должна что-то сделать за пределами договорённостей.
Но Северная Корея плюнула на всё это и вышла из всех договорённостей. И начала снова развивать свою ядерную программу. Зачем вы это сделали? Мало показалось? Зачем тогда подписывали, если считали, что этого мало? Спровоцировали Корею, на самом деле, на выход. А потом ещё хуже – потом и Ливия, и Ирак. Я уже много раз говорил об этом.
Северная Корея не видит другого способа самосохранения, кроме как развитие систем оружия массового поражения и ракетной техники. Сейчас, видите, доработались до того, что у них ракеты уже достают до территории Соединённых Штатов, судя по всему. Что здесь хорошего?
Мы считаем, что с обеих сторон нужно прекратить нагнетание ситуации. Уже вроде мы услышали от американских партнёров: всё, мы прекратим учения. Нет, взяли опять провели, северокорейцы опять запустили ракеты. Надо спираль эту закончить, ведь это чрезвычайно опасная вещь.
Мы говорили с американскими партнёрами, даже если предположить, что Соединённые Штаты будут наносить какие-то удары, даже неядерными средствами, а высокоточным оружием в неядерном исполнении, а куда будете бить? Что, ЦРУ точно знает или РУМО точно знает, где, какие цели нужно поразить одним ударом?
Нет, конечно, это закрытая страна – Северная Корея; что-то знаете, а что-то наверняка нет. А там достаточно одного пуска, чтобы последствия были катастрофическими, пуска со стороны Северной Кореи. Катастрофическими.
Да, Соединённые Штаты уже однажды в истории применяли ядерное оружие, и, на мой взгляд, необоснованно, против Японии. Но сейчас-то вообще нет никакой необходимости. Надо быть крайне осторожными.
Сейчас господин Тиллерсон заявил о том, что Соединённые Штаты вроде готовы к прямым контактам. Это очень хороший сигнал, это очень хороший сигнал, который говорит о том, что в американском руководстве в целом и в Госдепе происходят явно какие-то подвижки, осознание реалий, надеюсь, вместе с разведсообществом Соединённых Штатов, вместе с Пентагоном.
И если мы будем двигаться исходя из здравого смысла, то мы, конечно, будем сотрудничать с Соединёнными Штатами по всем вопросам подобного рода, в том числе и по Северной Корее.

Е.Глушакова: Лена Глушакова, «РИА Новости». Я просто тоже про Украину хочу сразу, если мы так, блоками, делаем, добавить.
Ситуация с реализацией минских договорённостей кажется катастрофической. На Ваш взгляд, по-прежнему они работают для урегулирования этого конфликта?
И ещё такой момент. США постоянно проводят встречи с российскими представителями на тему Украины. При этом они в «нормандскую четвёрку» не входят. Может быть, стоит уже сделать фактическим их участие, формальным, чтобы они стали пятым членом «нормандского формата»?
И, если можно, ещё один вопрос по поводу украинского политика Саакашвили. Как Вы считаете, какова его судьба в будущем Украины и вообще каковы перспективы ситуации в этой стране? Спасибо.

В.Путин: Значит, по поводу «минского формата», его эффективности. Эффективность, конечно, низкая, и, на мой взгляд, прежде всего из-за неконструктивной позиции представителей сегодняшней киевской власти. Нет никакого желания реализовывать минские соглашения. Нет никакого желания начать настоящий политический процесс, завершением которого может быть реализация договора об особом статусе Донбасса, который закреплён в соответствующем законе Украины, принятом Радой, но не введённого до сих пор под разными предлогами в силу. Такая договорённость есть, и параметры этого закона хорошо известны.
По поводу Соединённых Штатов. Соединённые Штаты, по сути, являются полноценными и полноправными участниками процессов урегулирования вне зависимости от того, находятся они в рамках «нормандского формата» или нет. Они всё равно очень глубоко вовлечены и в курсе всех происходящих там событий.
Нужно ли их формально включать в «нормандский формат», я не знаю. Во всяком случае, это не от нас зависит. Поверьте мне, я никогда не был против этого.
Теперь по поводу того, о чём коллега спрашивал. Собственно, у него даже был не вопрос, а, скорее всего, позицию он заявил свою. Я вам хочу сказать.
Во-первых, что касается того, где находится Украина и Башкирия. Судя по тому, что Вы без акцента говорили на русском языке, я считаю, в этом смысле, в ментальном смысле, Башкирия не так уж и далека от Украины, как Вам кажется, по географическому принципу.
Что касается трагедии, которая там происходит, – а это безусловно трагедия, здесь я не могу с Вами не согласиться, – надо всегда смотреть на первоисточник трагедии. Первоисточник – это государственный переворот, вооружённый неконституционный захват власти. И, как известно, часть народа Украины с этим не согласилась, начала с этим бороться. С теми несогласными, несмотря на якобы стремление Украины в лоно европейской цивилизации, начали бороться не демократическими средствами, а сначала – с помощью применения специальных служб, а потом – полномасштабного применения вооружённых сил.
Российской армии на территории Донбасса нет. Но там действительно созданы определённые военные милицейские формирования, которые являются самодостаточными и готовы отразить любые крупномасштабные военные акции против Донбасса.
Мы считаем, что это соответствует интересам тех людей, которые проживают на этой территории, потому что, если у них такой возможности не будет, та резня, о которой Вы сказали – и даже хуже, чем в Сребренице, – будет осуществлена так называемыми националистическими батальонами. И их ничто не остановит, в том числе и обращения – как мне советовали некоторые мои западные коллеги – в правозащитные международные организации в случае развития событий подобного рода. И мы это прекрасно осознаём.
Что касается миссии миротворцев. Это именно Пётр Алексеевич Порошенко говорил о необходимости сначала вооружить сотрудников ОБСЕ, я сразу согласился. ОБСЕ сразу от этого отказалась, сказала, что у них нет такого опыта, нет людей, и вообще они не хотят своим сотрудникам давать в руки оружие, потому что они сразу становятся целью для радикальных элементов с обеих сторон.
Потом Пётр Алексеевич сказал, что нужно обеспечить безопасность сотрудников ОБСЕ с помощью сил ООН. Я и с этим согласился, и чтобы не было сомнений в том, что мы с этим согласны, мы внесли проект соответствующей резолюции, что должны появиться силы ООН, которые возьмут под защиту сотрудников ОБСЕ.
После этого госпожа Меркель мне в телефонном разговоре сказала: «Почему только на границе, на линии разделения? Сотрудники ОБСЕ перемещаются по всей территории Донбасса. Согласись, пожалуйста, с тем, чтобы они были под охраной везде, где бы они ни появлялись, в том числе и на границе между Россией и Донбассом, Россией и Украиной, в этой части границы».
Я подумал и сказал: «Да, ты права, мы согласимся», – и мы тут же внесли коррективы в свою резолюцию. Но сейчас выясняется, что и этого недостаточно, что, по сути, всё сводится к тому, чтобы поставить под международный контроль эту территорию.
Мы не против этого, но для этого нужно киевским властям договариваться с самим Донбассом. И вообще, конфликты подобного рода в мире нигде не решались только через посредников, они везде решались в ходе прямых контактов между конфликтующими сторонами. Сегодняшние киевские власти, к сожалению, уклоняются от этих прямых контактов.
Теперь что касается обменов. Я согласен с Вами в том, что люди страдают, и страдают безвинно. Вы думаете, что это всё происходит по инициативе Донбасса? Нет. Вот опять очередной обстрел был, по моему, вчера вооружёнными силами Украины. Даже нам иногда непонятно: это вооружённые силы или это те же самые какие то националистические батальоны?
Насколько мне известно, не всегда там такие уж благостные отношения между регулярной армией и этими националистическими батальонами, не всегда – между регулярной украинской армией и этими батальонами. И, честно говоря, это правильно, потому что истинно военные люди призваны защищать свой народ и страну от внешней агрессии, а не от внутренних конфликтов, даже такого жёсткого и тяжёлого характера, который сейчас мы видим в Донбассе.
Теперь по поводу обмена. По поручению Президента Порошенко этим занимается господин Медведчук, который был приглашен Патриархией в Новоиерусалимский монастырь и там обратился с просьбой, поскольку обменов давно не было, повлиять на руководство двух непризнанных республик, ЛНР и ДНР, с тем чтобы они согласились на этот обмен.
Мы провели эту работу, вы наверняка об этом знаете. И я даже впервые вообще с ними разговаривал, с руководителями. Они согласились. Потом Медведчук по согласованию с украинской стороной, разумеется, это было их предложение, привёз список: 67 человек с одной стороны и около 300 или что то в этом роде с другой стороны. Это был украинский список. И с ним согласились.
Хочу, чтобы Вы поняли, что это именно так, я ничего не передёргиваю. Потом вдруг сказали: нет, это нехорошо, мы должны этот список изменить. И опять взяли и всё остановили. Слушайте, давайте это сделаем в конце концов. Потом можно и дальше пойти. Надо действительно хоть в преддверии Нового года и Рождества сделать этот добрый шаг навстречу людям.
Теперь по поводу Саакашвили. Считаю, что то, что делает Саакашвили, это плевок в лицо грузинского народа и плевок в лицо украинского народа. Как вы это терпите до сих пор? Он же человек, который был президентом независимого грузинского государства. А теперь носится по площадям и кричит на весь мир: я украинец! Ну а что, на Украине нет настоящих украинцев? И Украина всё это терпит, понимаете? Так жалко на это смотреть. У меня сердце кровью обливается.
Теперь по поводу того, далеки мы или близки. Я знаю, что Вы, наверное, с этим не согласитесь, но у каждого человека своя позиция. Славянский мир сложно развивался. Сама Россия складывалась сложно, из многих славянских племён – шестнадцать или тридцать два племени. В конце концов образовалась Русь, частью которой и центром которой был Киев. И в этом смысле наши исторические, духовные и прочие корни дают мне право говорить, что в своей основе мы один народ. Повторяю, Вы, конечно, можете со мной не согласиться.
Ясно также и другое. По мере развития, по мере того, что Украина, будучи близка к западным границам России, развивалась соответствующим образом: там много замечательного своеобразия и в языке, и в культуре – во всём. В России все это очень любят; считают это частью собственной культуры.
В XIX веке появились люди, которые начали говорить о том, что Украина должна быть независимой, самостоятельной. Имеют они на это право? Имеют. Особенно, может быть, это было актуально в рамках империи, где, наверно, производилась определённая насильственная русификация, хотя для Украины это меньше всего было важно, потому что всё таки Украина – православная страна. Тогда это было важно. Там не было вообще в паспорте, напоминаю, графы «национальность», была только «вероисповедание». Ничем вообще украинец от русского не отличался, вообще ничем.
Украина вошла в состав Российской империи в 1645 году тремя областями, если говорить сегодняшним языком: Киев, Чернигов и сегодняшний Житомир – там как то по другому центр назывался, – три области. В результате нахождения в составе Российской империи вокруг неё прирастала территория за счёт многих событий: русско-турецких войн, потом Второй мировой войны.
Но в 1922, 1923, 1924 годах большевики почему то решили, что все прилегающие к исторической части Украины территории должны быть погружены во вновь создаваемую республику – Украину. Всё Причерноморье ушло туда; после Второй мировой войны ушли туда западные области. Ну так сложилось, ладно.
Но в 1954 году взяли Крым туда отдали в нарушение действовавшего тогда союзного законодательства, которое требовало согласия Верховного Совета РСФСР; решено было президиумом Верховного Совета.
Дальше не буду ничего рассказывать. Народ Крыма определился так, как он определился. Мы пройдём через это, я уверен. Кто то считает, что лучше Украине развиваться в качестве самостоятельного государства. Наверное, так тому и быть. Если люди так считают, так и нужно сделать, так и надо поддержать. Бороться с этим мнением абсолютно бессмысленно и контрпродуктивно.
Но обращаю Ваше внимание на то, что весь мир то идёт по другому пути. Люди разных национальностей и вероисповедания, этнически разные объединяются всё ближе и ближе друг с другом. И в Европе это происходит, в Азии это происходит, в Северной Америке это происходит – да везде в мире.
Как я уже однажды сказал: нас сначала растащили, а потом стравили. Мы должны прийти к осознанию того, что выгодно и Украине, и России, а что контрпродуктивно. Давайте вместе над этим будем думать.

Вопрос: Не так давно между Вами и Дональдом Трампом состоялся телефонный разговор, в котором Вы обсудили положение дел в Афганистане, включая рост террористической и наркотической угроз. В связи с этим хотелось бы узнать, как Вы оцениваете перспективы взаимодействия с США в противостоянии этим угрозам в Афганистане? Спасибо.
В.Путин: Это одно из направлений работы, где мы могли бы, действительно, объединять наши усилия вместе с Соединёнными Штатами. И если бы мы добились этой совместной работы, то эти усилия действительно могли бы быть более эффективными.
Мы видим угрозу, нарастающую в Афганистане со стороны международных террористов, мы видим, что радикальные вооружённые формирования занимают всё больше и больше участков границы Афганистана на севере, с бывшими республиками Советского Союза. Это касается Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана. Безусловно, у нас вызывает это большую озабоченность, имея в виду в том числе и наличие российской 201-й военной базы в Таджикистане и авиационной базы в Кыргызстане. Мы внимательно следим за этими процессами. Мы видим, что центральное правительство в Кабуле нуждается в поддержке международного сообщества, и мы готовы эту поддержку оказывать, так же как и в предыдущие годы. В том числе при подготовке национальных кадров правоохранительных органов, вооружённых сил, поставляя необходимые системы вооружения и военной техники.
Без экономической поддержки Афганистан тоже вряд ли решит все имеющиеся у него проблемы, в том числе и по борьбе с наркотиками, производством наркотиков. Как вы знаете, к сожалению, надо сказать, территория Афганистана – это территория, где больше всего в мире наркотиков производится, в том числе тяжёлых. Часть из них поступает и на российский рынок, нас это не может не беспокоить. И мы вместе с афганским правительством, вместе с Соединёнными Штатами, другими заинтересованными правительствами готовы вместе работать над преодолением всех этих трудностей.
Давайте по детям, вот здесь.